Натэла Гришина — врач-дерматолог, косметолог со стажем более 20 лет и пластический хирург. Она принимает пациентов и днём, и поздно вечером, помогая им улучшить внешность и справиться с последствиями акне. Трижды в неделю Натэла приезжает волонтёром в военно-клинический госпиталь, где оперирует и восстанавливает бойцов с тяжелыми лицевыми ранениями.

О том, как эстетическая медицина пришла на помощь военной хирургии, и о российской разработке, которая запускает восстановление тканей, — наш разговор с доктором Гришиной.

— Натэла Тенгизовна, вы успешно работаете как врач-косметолог в Москве. Что побудило вас стать волонтёром в военном госпитале?

— Всегда мечтала развиваться в пластической хирургии. В косметологии я поняла, что её возможности имеют ограничения, а у пластической хирургии гораздо больший потенциал помочь людям справиться с серьёзными проблемами внешности, которые влияют на качество жизни. Поэтому выбор ординатуры был осознанным. Он стал результатом многих лет практики.

Когда началась специальная военная операция, стало ясно, что спрос на навыки хирургов возрастает, а опыт развивается невероятно быстро.

Я предложила руководству госпиталя свою помощь и теперь работаю там волонтёром. Использую свои знания и умение. Чувство нужности и возможность помогать пациентам в тяжелых ситуациях стало для меня определяющим фактором.

Вчера, например, пациент оказался ровесником моего сына — в такие моменты особенно остро чувствуешь, насколько важна работа здесь.

— С какими ранениями вы сталкиваетесь?

— Минно-взрывные ранения, не пулевые. Это травмирующие ранения, где часто под вопросом сохранность частей тела.

— Расскажите о конкретном случае из недавних, который особенно запал в душу.

— У меня был пациент — очень красивый парень, 35 лет. Потеря орбиты, глаза, несколько операций позади, появились шрамы на лице. Мы с коллегой оперировали его одновременно — я оперировала его руку, он оперировал глаз, брали лоскут кожи для воссоздания ткани вокруг орбиты для будущего экзопротеза.

Когда он пришёл в себя в палате, ординатор спросил, как дела. Он молчал, находился в депрессивном состоянии. Сказал: «У меня не было такого рубца на лице. Когда всё случилось, у меня просто не было орбиты и глаза».

Мы рассказали ему, что сейчас есть великолепные протезы глаза, которые невозможно внешне отличить от настоящего. Что касается рубца — есть технологии с применением российской разработки Сферогель, у меня в практике он даёт результаты восстановления тканей при значительных повреждениях. Мы продолжим его восстановление.

— Чем Сферогель помогает в таких тяжелых ситуациях, в отличие от обычных филлеров?

— Сферогель — это не филлер. Это матрица, которая стимулирует собственные стволовые клетки организма. Это совсем другое — на основе внеклеточного матрикса мы запускаем регенерацию и факторы роста.

Минно-взрывные ранения — это множественные повреждения ткани. Многокомпонентный состав Сферогеля способствует репарации, регенерации, снижает воспаление. Заживление ускоряется, и характер образования рубцовых тканей принципиально отличается от того, как если бы мы не применяли Сферогель.

— Другой случай, который вы наверняка помните — пациент, лишившийся носа и глаза?

— Да, он попал ко мне по совету своего товарища. Этому бойцу уже провели восемь операций. Ему меньше 30 лет, он родом из Москвы. Попал на фронт в первые дни мобилизации.

Взрывом повредило лицо, нос, глаз, — нет хрящей, носовых ходов. Нужно восстанавливать слёзные каналы. Это привело к многочисленным рубцовым изменениям, жёстким рубцам — грубые образования, связанные с ранением, воспалительной реакцией.

— И тут в дело вступил Сферогель?

— Да. Я применила Сферогель Медиум для начала подготовки, формирования и запуска организмом регенерации собственных тканей. Это была подготовка к лечению Сферогелем Лонг и следующим операциям. Рубцовые изменения мы смогли с помощью Сферогеля сделать мягкими, близкими к естественным тканям.

17 октября я ввела в рубцы Сферогель Медиум, 2 мл. Пациент воодушевлен динамикой: «У рубцов появилась чувствительность! До этого трогал кожу, и она была, как мозоль, а сейчас — такая, как везде». Изменения наступили через неделю после применения.

— В каких случаях вы используете биорегенерант и как это влияет на результаты и восстановление при сложных вмешательствах?

— Я применяю Сферогель до хирургических вмешательств за 4 недели , и это улучшает результат операций и скорость послеоперационного восстановления.

В том числе сейчас я применяю Сферогель при снятии швов во время гибридных операций на носу — ринопластики с удалением злокачественных новообразований.

Внешность, изувеченная ранениями, приводит к снижению качества жизни. К сожалению, нет исследований о том, какое количество людей не приживаются в обществе, получив деформирующие изменения внешности.

Любое хирургическое вмешательство оставляет рубцы, и многие считают их приговором. Современные методы пластической хирургии и реабилитации позволяют значительно смягчить и практически устранить неприятные следы, вернуть уверенность. Я хочу сказать всем таким пациентам: рубец — это не приговор!

— Вы упоминали применение Сферогеля не только для кожи?

— Да! Мы обратили внимание, что при применении Сферогеля хорошо восстанавливается мышечная ткань и хрящи. Также известны результаты его в неврологии — он даёт результаты для лечения спинальников ещё со времён лечения инвалидов с Афганистана. Его производством уже более 20 лет занимается предприятие «БИОМИР сервис», которое специализируется на изделиях для оказания высокотехнологичной медицинской помощи. Сферогель применяют при травмах десятилетней давности, и статистика обнадёживающая. Идёт процесс прорастания нервных окончаний, он ускоряется.

Повреждения суставов, нервных волокон, которые отвечают за двигательную функцию мышц, приводит к потери двигательной способности больных. Это важная проблема, которую Сферогель помогает решать. Производителю надо делать на этом упор.

— Звучит как прорыв в регенеративной медицине.

— Надо говорить об этом. Сферогель — это не привычный нам гель, это специальная разработка из внеклеточного матрикса плюс вещества, улучшающие качество регенерации ткани, всех структур.

Для профессионала, думающего врача его применение сложностей не представляет. Я заливала мезобустер Сферогеля во время операций в разрезы — бустер способствует быстрому восстановлению повреждённых тканей, лучшему качеству швов.

— Как вы находите баланс между частной практикой и волонтёрством?

— Я очень много работаю, но синдрома хронической усталости от труда не чувствую. В нашей профессии его не бывает, если развиваешься, не стоишь на месте. Это айсберг, на вершину которого забраться невозможно — профессия прогрессирует вечно, новые технологии, современные методы оперативных вмешательств. Я люблю своё дело. Ты понимаешь, что ты полезен своими знаниями, улучшаешь жизнь пациентов. Эмоции благодарности — они бесценны.