Главными темами откровенного разговора топ-менеджеров архитектурных бюро стали финансовая устойчивость, изменение маржинальности, управление командой, а также цифровые инструменты, которые используют игроки рынка для успешной внутренней коммуникации.
Управление: между свободой творчества и жестким контролем
Позиции спикеров кардинально разошлись в вопросах системы управления. Одни выступили за жесткую организацию процессов, другие — за полную свободу.
«Мы второй год пишем собственную программу для управления взаимоотношениями с клиентами и координации проектов, но сейчас эффективно используем «Битрикс24» в совокупности со сложной системой google-таблиц. Процесс масштабирования нашего бюро нельзя назвать линейным — мы пережили несколько волн роста: от 20 до 190 сотрудников, с промежуточными корректировками. Каждый качественный скачок требовал пересмотра управленческой системы — мы фактически заново выстраивали структуру компании», — отмечает генеральный директор и сооснователь архитектурного бюро KPLN Сергей Никешкин.
«Относительно организационной модели управления и работы с бизнес-процессами, здесь как у самурая: нет конечной цели, есть только путь. Наш опыт — некий бесконечный процесс тестирования гипотез и их опровержения», — признается Сергей Труханов. Его бюро в итоге разработало собственную CRM-систему, которой пользуются в условно ограниченном формате, оставив только самое необходимое, а для контроля за исполнением задач применяют стандартный таск-трекер.
Доступный, но в то же время эффективный кейс по обеспечению оперативности — правило 15 минут — предложил Никита Маликов: «Российский архитектор не хочет, чтобы им управляли. У нас нет CRM — только мессенджеры, утренние задачи и правило 15 минут на ответ. Если коллега живет у моря и плавает после обеда — отлично, но он должен быть на связи».
У большинства бюро сотрудники работают очно или в комфортном гибридном формате, поэтому многие используют пространство офиса как инструмент мотивации и создания привлекательного HR-бренда. В частности, в офисе KPLN, который разместился в восстановленном историческом здании XIX века, установили экраны, где транслируются процессы создания BIM-моделей. А в другом бюро на экран выводят изображения с камер, установленных на строящихся объектах.
Что касается тривиальной проблемы с опозданиями, по многих, надо купировать не симптом, а лечить само заболевание. «Отдельно бороться с опозданиями — это бессмысленно, потому что это более глубинная вещь: нужно разобраться с причиной, почему человек пренебрегает работой? То же самое и со структурой: внедряешь тот элемент, потребность в котором наиболее явно ощущается».
Продажи: от дружеских handshake до агрессивного роста
Тема продаж вызвала не менее жаркую дискуссию: в то время как одни бюро годами работают с постоянными клиентами, другие активно осваивают новые рынки.
Философией долгосрочных отношений поделился Сергей Никешкин, сооснователь бюро KPLN: «По факту, продает наш имидж, который создавался много лет, и сарафанное радио. На рентабельность оказывает большое влияние успешный, теплый контакт с заказчиком. Если есть общие ценности и взаимопонимание в диалоге — это залог успеха».
Партнерский принцип работы и теплые отношения с постоянными клиентами выстроены и у других агентств: «Мы не то чтобы занимаемся продажами, мы общаемся. Мы любим общаться внутри компании и с нашими заказчиками. Конечно, мы взаимодействуем и отрабатываем запросы на коммерческие предложения, знакомимся, иногда ездим в гости. Но это максимум того, что мы делаем», — признается генеральный директор бюро Антон Тафийчук.
Но Никита Маликов на своем примере показывает, что возможен и другой путь: «Наши архитекторы — как вирусы. Они приходят на форумы и выставки девелоперов, заражают всех своими идеями и получают премии за привлеченные заказы. В среднем из 20 контактов до переговоров доводим 10, до закрытого оплачиваемого проекта — один».
Парадокс управления бюро — в необходимости одновременно систематизировать и освобождать творческий процесс. Технократы выстраивают алгоритмы, гуманитарии — среду для генерации идей. Но именно на пересечении этих подходов рождается подлинная архитектура: где материализуется не только пространство, но и человеческие отношения.
